Предатели

Помёт в своём воскресном помёте орал о том, что Ксения Собчак и Людмила Нарусова - предатели великой Раисси. Так орал, что чуть не того-этого в прямом эфире. 

Никита Небылицкий, который с Соловьевым достаточно долго работал на радиостанции "Серебряный дождь", по этому поводу вспомнил одну старую историю. Да, чтобы сразу было понятно: его брат - это Дмитрий Савицкий, создатель "Серебряного дождя". 

Давным-давно, году этак в 2007-м, была у моего брата девушка. Ну как девушка — практически жена. Жили они вместе, душа в душу. Вместе ездили ко мне в гости. Мы дружили. Звали эту девушку Ксения. А фамилия её была Собчак.

А ещё у моего брата был бизнес — медийный. Радиостанция. И на этой радиостанции работал ведущим человек по имени Вован. Был этот Вован говорлив, голосист и продажен. Продавался он легко и дорого.

Параллельно Вован, незадолго до описываемых событий, подвизался на телевидении, где вёл программу. Но однажды он излишне самозабвенно «продался», наговорил лишнего и обидел уважаемых людей. Эти люди распорядились через менеджера убрать Вована с телевидения: программу закрыли, и остался он у разбитого корыта — с одной лишь утренней радиопередачей, хоть и длинной и три раза в неделю.

Вован страстно любил деньги. Самозабвенно. Любому другому дохода от радиопередачи с лихвой бы хватило вести широкую жизнь — приносила она немало. И Вовану бы хватило. Но с любовью что поделаешь? Любовь его терзала: денег хотелось ещё. И Вован нашёл выход — подрядился «топить» за одного из кандидатов на выборах мэра Самары.

Всё Вован учёл и посчитал, старался как мог, но поставил не на ту лошадь. Победил вовсе не Лиманский, с которым у Вована был коммерческий интерес, а Виктор Тархов. И, победив, подал на Вована в суд — с иском о защите чести и достоинства.

Проблема в том, что Вована «несёт»: его язык не приделан к голове. Так бывает. В процессе полемического задора он часто врёт — причём иногда в прямом эфире. Так вышло и тут: на местном телевидении он устроил базар и наврал на Тархова с три короба.

Тархов подал в суд (в арбитраж). Просил он с Вована немного, но проигрыш автоматически означал возбуждение уголовного дела за клевету, а это — условный срок и фактическое выключение Вована из медийного пространства.

И тут Вован обосрался. Жиденько так. И вонюченько. И позвонил моему брату в слезах. Буквально — я был тому свидетелем.

То, о чём Вован просил, требует пояснения. Дело в том, что его любимым развлечением было шпынять в своей программе Ксению. Причём не просто язвить, а стараться унизить и оскорбить Собчак. Делал он это не только из зависти к её происхождению, но и понимая, что мой брат — патологически порядочный человек и никогда не вмешается в эфирную политику радиостанции.

Пока ведущий напрямую не нарушает закон (а такое было — например, когда Садальский у себя в программе поставил матерный «гимн России», что является прямым нарушением, и брат на это отреагировал), так вот, пока закон не нарушен, Митя ни единого слова ведущему не скажет — ни по поводу программы, ни по её темам.

Я могу это подтвердить: за годы работы на радио и тысячи программ меня ни разу не спросили заранее, о чём будет выпуск, и ни разу не сделали замечаний по уже вышедшим передачам. Всё всегда оставалось на усмотрение ведущего.

Для Вована это был безопасный способ потешить свои комплексы — и за счёт Собчак, и за счёт шпилек в адрес владельца медиа, он же генеральный директор. Но Савицкий молчал, и Собчак — тем более. Она вообще умеет держать удар, несмотря на все остальные её фатальные недостатки, свидетелями которых мы позже стали.

Но вернёмся к нашим баранам. Позвонил Вован в слезах (повторюсь — буквально в слезах, это не художественный образ) и стал уговаривать брата набрать Нарусову, чтобы она через свои каналы (все понимают, о чём речь) решила вопрос с судом и сделала так, чтобы уголовное дело на Вована не завели. В ответ обещал больше никогда не хамить Собчак, помогать ей всем, чем сможет, и так далее.

Брат позвонил Людмиле Нарусовой. И та вопрос закрыла. На суде Вовану вместо десяти миллионов присудили выплатить семьдесят тысяч, а уголовное дело возбуждать не стали — по примирению сторон.

Ровно на следующий день после того, как стало известно, что Вовану больше ничего не угрожает, он в эфире соловьём разливался: какая отличная Ксения Собчак, какая у неё замечательная мама, какой был прекрасный отец — и вообще какие все отличные. Прям не Вован, а фонтан елея.

Хватило его ровно на неделю. Как по часам: неделя прошла — и он снова стал, как раньше, поливать в каждом эфире Собчак и её мать грязью. Отца, правда, трогать ему было боязно, поэтому о нём он просто молчал.

Видимо, Вован мстил им и всему миру за своё унижение со слезами. А может, потому что он просто человек с гнильцой.К чему это я? Да ни к чему. Так. Вспомнилось.